ЧАСТЬ 1.

Тело Агента Страма с каждой секундой теряло человеческую форму. Хоффман отчётливо слышал через толстый слой стекла как ломались кости. Как литрами падала кровь на ровную, словно ледяную гладь, перед его глазами. Как утихали с эхом, последние крики детектива. Человека, который перед самой смертью, был немного рад, так как увидел своего врага в стеклянном гробу.

«Я знаю, кто ты» – вертелось в голове Хоффмана. Могила Страма завершила свою работу. От него не осталось ничего. И лишь оставшееся на мгновение эхо, напоминало Марку о его недавнем враге.

Стеклянный ящик начал двигаться вниз. Так, как опускали гроб умершего в землю на похоронах. Но над Хоффманом не стояли плачущие родные, не болтал томные и банальные фразы священник. Лишь одно ему напомнило похоронный «обряд». Обычно люди брали землю и кидали на крышку последней постели покойника. Здесь же, в этом стеклянном гробу, землей послужила кровь Агента Страма, так сильно обрушивающаяся на стеклянную крышку, в точности, как и на крышку гроба.

Кап, кап, кап, кап – эти звуки не выходили из головы Марка. Смешавшись с болью в спине от осколков, капающие звуки образовали адскую симфонию для Хоффмана, с каждой секундой заставляя его терять сознание. Его не покидало ощущение, что он начал проваливаться, даже падать. В голову полезли странные мысли, голоса, воспоминания. «Гроб, гроб, гроб, гроб, гроб» – начал бредить Хоффман. Перед его глазами предстали похороны его сестры, но, она лежала не в том гробу, который странным образом всплыл в его голове. Внезапно, в бреду, Марк вспомнил ещё один похороны. Похороны, которые он всю жизнь пытался забыть. Пытался забыть, с самого детства…

ЧАСТЬ 2.

Сознание Марка Хоффмана окончательно провалилось. Туда, где всегда молодые родители. Туда, где всегда светло – в дни юности. Одно единственное воспоминание заполнило все его клетки мозга, и сердца.

Хоффман проснулся от резко включившегося телевизора. Его отец, сидящий в кресле на 1 этаже их дома, как и всегда, проснулся по раньше в субботнее утро, для того чтобы посмотреть матч по бейсболу. Марк приподнялся на кровати и потёр глаза. Он осмотрелся. Комната была освещена ярким солнцем. За окном его 12-летний сосед Тедди, нервно оглядываясь, гладит собаку Хоффманов. Заглушённый звук телевизора, вдруг был полностью подавлен голос сестры Марка из соседней комнаты. Немного покряхтев от недосыпа, Марк встал с кровати и подошёл к зеркалу. Поправив волосы, он тяжело вздохнул, увидев в зеркале всё того же 10-летнего паренька, с пухлыми щеками, и вечно мешающейся шевелюрой на голове. Хоффман вышел из своей комнаты, и медленными шагами направился в комнату напротив. Заглянув в неё, он увидел свою сестру, громко разговаривающей по телефону со своей подругой.

«Эй, можешь по тише….пожалуйста» – промычал Марк.

Совсем юная, но высокая симпатичная девушка, обратила внимание на брата, и мгновенно замолчала, вскрикнув – «Хоффи, тебе громко?».

Марк кивнул. Сестра встала с кровати, бросила телефон на кровать, и перед самым носом Хоффмана с треском закрыла дверь. Парень удивлённо поднял брови.

«МААААРК» – закричал его отец снизу. – «МАААРК, быстрей, помоги мне, ДЕД опять чудит!».

Юный Хоффман набрал в легкие воздуха, и побежал внизу. Он знал, что его сейчас ждёт. Это было не впервые. Это было его кошмаром. Кошмаром, который давно отучил ребёнка, бояться человеческой крови.

ЧАСТЬ 3.

Марк забежал в комнату его дедушки. Тот, в очередной раз сполз со своего инвалидного кресла, дополз до стенки, и начал биться со всей силой головой. Парень опять услышал противные звуки ударов, ощутил запах крови, почувствовал атмосферу безумия, и смерти. Его отец неподвижно лежал около окна. Как и в предыдущие разы, дедушка Роберт украл с кухни шприц с сильной дозой морфия, и вколол его в мужа своей дочери, чтобы тот не мешал ему сделать свое дело – оборвать свою жизнь забытого старика, страдающего раком правой ноги.

Лужа крови, образовавшейся из раны на лбу деда, становилась всё больше. Словно нахлынувшее дежа-вю, в голову Марка пришёл уже устоявшийся при такой ситуации план действий:

1. Оттащить деда от стены.
2. Взять из аптечки на кухне шприц с успокоительным.
3. Вколоть его разбуянившемуся дедушке.

Но, как и всегда, шок не давал Хоффману быстро осуществить свой план.

Удар, кровь, выпавшая изо рта деда челюсть. Удар, крик, удар, крик, удар, кровь. Марк немого отошёл и рывком направился на кухню. Открыв шкаф, где обычно лежал небольшой белый чемоданчик с красным крестом, юный Хоффман обомлел. ЕГО НЕ БЫЛО. По детски выругавшись, Марк начал рыться ВО ВСЕМ, что попадалось ему на глаза. В пакете с хлебом, в холодильнике, в раковине с не помытой посудой. Звать на помощь сестру, было бесполезно. Она панически боялась крови, и при каждом таком случаи запиралась в комнате, и зажимала уши.

Аптечки нигде не было. Матери не было дома. Из комнаты деда, Марк слышал глухие удары об стену…

ЧАСТЬ 4.

«Возможно, он взял всё» – промелькнуло в голове Хоффмана. Он побежал в комнату. Дед уже не ударялся, а просто бился в конвульсиях и мычал, словно как в корову вселился бес. Дедушка Роберт уже практически плавал в своей крови.

«ХОООФФИ, УБЕЙ МЕНЯ» – мычал взбесившийся дед. Его лысина приобрела алый цвет. Его обычно уставшие глаза старика, стали похожи на глубокие кровавые ямы. Как будто в его глаза выстрелили из пистолета.

Марк подбежал к инвалидной коляске, и начал тщательно осматривать её. Вот ОНО. Под коляской лежала аптечка. Хоффман откинул коляску и рывком подобрал белую коробку. Открыв её, он нервно вскрикнул. Она была пуста. Парень взялся за голову и начал плакать. Вдруг, он увидел что под одеялом, которое служило мягкой подкладкой для сидения коляски, что-то торчит.

«Стой» – послышался голос сестры за стеной, после чего послышался громкое захлопывание двери в дом Хоффманов. Не обращая на это внимания, Марк подбежал и стянул одеяло с коляски. На голом сиденье коляски лежала металлическая коробка, своим видом напоминающая потёртую шкатулку, или коробкой от целой дюжины фруктовых леденцов. Сглотнув накопившуюся слюну, юный Хоффман отрыл коробку. «Я СПАСЁН» – тут же подумал он. В «шкатулке» лежало всё содержимое пустой аптечки: пара мазей, бинты, 4 наполненных шприца. Схватив один из них, Марк подбежал к мычащему деду и со всей силы воткнул шприц ему в левое плечо. Дедушка Роберт перестал дергаться, и мгновенно заснул.

Тяжело вздохнув, парень достал из металлической коробки бинты и начал перевязывать, уже в двенадцатый раз, расшибленную голову своего деда.

Несмотря на такой стаж сумасшедшего деда, отец Марка не отвозил Роберта в больницу, потому что считал, что в больницах работают дилетанты. А почвой для такого мнения служила смерть обоих родителей отца Марка.

Хоффман подполз к отцу и начал стучать ему по груди, тем временем думав о своей матери, точнее о вопросе, который он весь в слезах задал ей вечером – «Почему твой отец не ценит жизнь?».

Отец очнулся. Марку стало плохо от сгущённого воздуха, в котором смешалось всё – запах марли, крови, пота. Выбежав на улицу, он увидел, что сосед Тедди так и сидит около его собаки, только на этот раз, как то странно и пугающе. Добежав до дерева, где расположился сосед-паренёк и собака Марка, он упал на колени. От жалости. От страха. От ненависти. В руках Тедди был окровавленный карандаш. На лице Тедди была злостная улыбка. В горле пса по имени «Перси» была тонкая рана, из которой хлыстала кровь.

«Мы играли» – проговорил Тедди.

ЧАСТЬ 5.

«Ккккак это вы играли?» – заикаясь, прошептал Марк, сырыми глазами глядя на соседского малолетнего хулигана, влюблённого в сестру Хоффмана.

«Да вот так, поиграли» – прошипел Тедди. Этот юный местный рэкетир и забияка издевался и бил всю ребятню этого поселения. Он любил из всего, откуда только можно, взимать выгоду для себя.

Стеклянные глаза Перси уставились на зелёную траву. Лапы были сложены аккуратно, вместе, как у кролика стоящего на задних лапах. Пес породы «МОПС» мучился всего лишь пару минут. По крайней мере, так Тедди, как будто специально, сказал Марку.

Хоффман покраснел, сжал юный кулак, и встав на ноги, замахнулся на Тедди, но тут же получил удар остриём карандаша в плечо. Из небольшой раны началась медленно наворачиваться кровь. Марку повезло – карандаш был туп. Хоффман вновь очутился на траве.

Тедди взял на руки мёртвого пса и крикнул в сторону лежащего паренька – «Хочешь похоронить, принеси мне чего-нибудь, полезного». Марк вновь заплакал.

«Пошёл ты…» – сквозь слёзы прокричал Хоффман. К тому времени хулиган скрылся за деревьями.

«ПРИНЕСУ» – громче закричал Марк.

«ЗАВТРА, НА «БЕЗЛЮДНОМ МОСТУ» – послышался голос Тедди.

«Безлюдный мост», так назывался заброшенный мост без бордюров, расположенный около городской свалки. Город, в котором жил Марк Хоффман в детстве, был слишком людным, поэтому Тедди для своих проделок выбирал места, где никто не помешал, бы избить неприятеля, и вытрясти из него больше, чем он принёс.

Марк сидел на траве и смотрел в одну точку. К нему подбежал отец и начал осматривать рану. Поскольку он был врачом, подпольным врачом, он мгновенно наложил на сына бинты и пропитал рану мазью. С отцом же Тедди отец Марка связываться не хотел, так как знал что яблоко от яблони не далеко падает.

Когда старший и младший Хоффманы шли домой, старший похлопал по плечу Марка и сказал – «Умрёт скоро твой дед». Но Марку уже было не до этого.

Той ночью, каждый из семейства Хоффманов, что-то потерял.

Дочь потеряла шкатулку, точно такую же как и тайник Деда Роберта, где он прятал шприцы – растрёпанную металлическую шкатулку, но только не пустую как у деда, а рабочую, с музыкой.

Жена потеряла упаковку небольших пружин для починки кухонного миксера.

Муж потерял 4 скальпеля из хирургического набора.

А сын, потерял детство. Светлое, беззаботное детство.

На следующее утро Марк стоят на «БЕЗЛЮДНОМ МОСТУ». А на другом конце моста стоял Тедди, около которого лежал мешок с мёртвым псом. Хоффман быстро подошёл к Тедди и вручил ему подарок. Это была красная коробка с чёрным бантиком.

Марк потянул руки к мешку и собрался уходить, как Тедди крикнул – «Стой, дай я посмотрю, что ты там мне принёс!».

«Смотри» – равнодушно сказал Хоффман.

Тедди с наслаждение дёрнул за чёрный бантик. Избавился от красной упаковки. Под ней была шкатулка. Цветная шкатулка, которую Марк украл у сестры и перекрасил.

Хулиган открыл её и увидел зеркало, на котором стояла игрушечная балерина. Через несколько секунд заиграла красивая музыка. Марк улыбнулся. Тедди возмущённо прошипел – «Барахл…»

Балерина словно на пружине вылетела из шкатулки и упала на землю. Зеркало потрескалось и уже через мгновение, Тедди закряхтел как бык, которому перерезают горло. Четыре вырвавшиеся и шкатулки острых скальпеля ударили ему в голову. Два из них попало в оба глаза, а остальные два, врезались в горло. Хлынула кровь. Тедди начал ходить из стороны в сторону, громко и противно хрипя. Коленки подкосились, он упал. Агония продолжалась. Хоффман отвернулся. Тедди задыхался, он полз, то махая руками, то прижимая их к глазам и к горлу. Он был уже у края моста. Тедди прохрипел – «Твою мать…..Хоффи». Он оказался рядом с мешком. Хулиган был практически на краю моста. Его ноги уже свешивались.

«Я же тебе сказал, дурак, МЫ ИГРАЛИ» – прохрипел в последний раз Тедди, и захватившись рукой за мешок с псом, свалился с моста в глубокий водосток.

Марк со слезами на глазах пробурчал – «Если даже так…игра окончена….прощай Перси».

Очнувшись в стеклянном гробу, Хоффман, наконец-то, вспомнил то, что пытался забыть всю свою жизнь – похороны Тедди. Его маленький гроб опускали медленно, осторожно. Так же как и тот, в котором сейчас опускался Марк.

Скрытая жизнь, связанная Джоном Крамером, а точнее жизнь маньяка, заставила Марка Хоффмана знать больше чем нужно. Но одного, он так и не узнал, и скорее всего, никогда и не узнает.

В тот момент, когда его дедушка Роберт сходил с ума в своей комнате, а Марк услышал голос сестры «СТОЙ» и захлопнувшуюся дверь – Тедди ласково играл с псом Перси. А сестра встретившая Тедди решила доказать ему что она самая смелая девочка. Проткнув собаке горло, она испугалась и убежала, а влюблённый в неё по уши Тедди, взял всю вину на себя. Он пытался сказать «МЫ ИГРАЛИ», но этого было мало. Этого было мало для детектива Марка Хоффмана, которому важно, знать абсолютно всё, и даже больше.